Зеркало грядущего - Натали О`Найт

– Что-то случилось, госпожа моя? – осведомился он неожиданно тихим медоточивым голосом. Релата изумленно уставилась на него. – Я могу вам чем-то помочь?

– Н-нет… – У девушки перехватило горло. Она и сама не знала, как нашла в себе силы ответить. – Нет, все в… в порядке. Я шла н-на кухню… Обед…

– На кухню? – Вид у жреца был такой, словно слова ее доставили ему несказанное удовольствие. Губы растянулись в улыбке, но горящий, полубезумный взор не отрывался от лица девушки, словно в каждом ее жесте и слове он тщился узреть некий тайный смысл. – Как мило… А потом?

Релате показалось, сумрачный серый коридор закружился вокруг нее, свиваясь петлями, выворачиваясь наизнанку… Перед глазами все стало расплываться, весь мир сделался крохотным, словно она смотрела на него из невероятного далека, видела замок, коридор, саму себя – тоненькую, хрупкую фигурку, испуганно вжимающуюся в стену, – угрожающе нависшего над ней жреца… Она уносилась все дальше… Но глаза его, жгучие, черные, точно угли, притягивали, не отпускали несчастную жертву. И голос, точно пение меча, рассекал любые преграды, что пыталась она воздвигнуть между ними.

– А потом, прекрасная Релата?

– Н-не знаю… – Она подняла руки к лицу, точно пытаясь защититься. – Здесь так душно… Хочу прогуляться – может быть, в лес…

Произнеся эти слова, она почувствовала нежданное облегчение. Словно огромная тяжесть упала с плеч, и теперь Релата была свободна, вольна, точно птица!.. И улыбка жреца подтвердила ее право на эту свободу.

– Да. В лес, – прошептал он едва слышно, склоняясь к самому лицу Релаты, так что губы его, сухие, пышущие жаром, едва не касались ее щеки. – Госпоже непременно надо в лес, туда, где цветет папоротник и растет остролист, туда, где поют птицы и роют норки маленькие зверушки…

Кончиками пальцев он тронул прядь у плеча, выбившуюся из пышной прически, и она не отстранилась, лишь проследила за его рукой недоуменным взглядом. Он коротко кивнул ей.

– Все будет хорошо. – Улыбка мелькнула в черных глазах. – недолго осталось. До скорой встречи… моя госпожа.

ОБРАЗ ГРЯДУЩЕГО

Марна приветствует вас, наследники аквилонского трона!

От этих слов озноб пробежал по спине Валерия, пальцы его, державшие уздечку, задрожали, а тело покрылось липким потом. До чего же ужасна эта безглазая ведьма! Как может жить она без света, отгородившись от мира жуткой кожаной личиной? Принц ощутил всем своим естеством токи зла, исходящие от зловещей фигуры в красном – они пронизывали его тело, копошились внутри, словно могильные черви, выворачивали наизнанку душу. Он почувствовал тошноту, и его залихорадило. Не надо было сюда приезжать! Зачем он только поддался на уговоры своего кузена. Ему-то вон все нипочем… Он искоса поглядел на мешковатого, потного Нумедидеса, который ерзал на своем вороном. Этот и сам источает яд вокруг. У Валерия промелькнули в памяти обрывки их недавней беседы. Да уж, воистину правы те, кто говорят «зло зла не убоится».

– Своих скакунов оставьте здесь! – приказала колдунья. – Не тревожьтесь о них, мы сделаем все что нужно…

Принцы спешились и, привязав коней, осторожно двинулись за Марной. Чародейка пошла впереди, и им почудилось, что она не касается травы ногами…

Валерий закусил губу. Что это он? Испугался какой-то ряженой? Нет! Конечно нет, Эрлик их всех разбери! Просто плохо спал сегодня… Но почему так странно изъясняется эта блаженная? «Мы»? Кто это «мы»? Она что, не одна здесь? Но Нумедидес, помнится, говорил, что ведьма обитает в полном уединении… А откуда он сам-то знает дорогу? Ведь этот жирный недоросль без надежной охраны и шагу не ступит за ворота замка. Спросить? Но он никогда не скажет правду, не признается… Да и в чем ему, собственно, признаваться? Хоть бы он и каждый день сюда мотался, что в этом крамольного? Конечно, старуха, по всему видать – чернокнижница, и ее, по законам Митры, надлежит спалить на костре. Но кому она может навредить здесь, в глухой чащобе? Непохоже, чтобы она имела сношения с силами Тьмы! Скорее всего, ворожит помаленьку, пользуя местных крестьян от бородавок и отваживая дождевые тучи в страду. Интересно, каким божествам она поклоняется? Может быть, Сету? Нет, вряд ли стигийское божество в почете здесь, за тысячи лиг от таинственного Кеми. Тогда кому? Мардуку, Имиру, Нергалу?

– Асуре! – торжественно изрекла ведьма, даже не обернувшись. – Асуре! Истинному Отцу хайборийцев!

Валерий чуть не вскрикнул. О, боги! Ведьма подслушала его мысли? Неужели она читает его воспаленный разум, с той же легкостью, как придворный чтец книгу? Что делать? Думать о чем-то постороннем, но о чем? Ему вдруг вспомнился Троцеро. Да, граф был прав – враги таятся повсюду! И нигде от них не спрятаться. Им подвластно все, даже чужие мысли… А он-то, глупец, посчитал ее за обычную деревенскую ворожею! Да, как видно, с ней шутки плохи! Если колдунья столь могущественна, то она может запросто превратить их в дорожную пыль, если ей что-то придется не по душе.

Неожиданно он устыдился собственных страхов. Не пристало ему, благородному нобилю, дрожать при виде какой-то там чернокнижницы! Его глаза видели и что похуже. Хауранского демона хотя бы… Принц положил руку на кинжал и почувствовал себя увереннее.

Его кузен грузно косолапил рядом, спотыкаясь о коряги, то и дело поминая Нергала. Его одутловатые щеки раскраснелись, на жирном лбу выступили капельки пота. Нумедидес уже запыхался и насупленно сопел. Тушка перепела била по его толстым, почти женским бедрам. Он ненавидел пешие прогулки, как, впрочем, не любил он и верховую езду. Вольготнее всего принц чувствовал себя в мягком портшезе или уютном паланкине.

Погруженный в раздумья, Валерий не заметил, как они вышли на небольшую поляну, где журчал прозрачный ключ с ледяной водой. Он с любопытством осмотрелся по сторонам – ему никогда не доводилось вот так, воочию лицезреть жилище ведьмы. Его распаленное воображение рисовало сырую пещеру, под потолком которой висели связки сушеных летучих мышей, и чтобы посередине на костре бурлил колдовским варевом огромный котел, вокруг которого плотным кольцом сидели волки… Но то, что предстало его глазам, откровенно разочаровало. Обыкновенная лесная поляна, окруженная старыми буками. На краю – хижина, ничуть не напоминающая зловещее жилище чернокнижницы, а походившая скорее на скромную лачужку бедного крестьянина, вросшую в землю. Перед входом очаг, обложенный круглыми белыми камнями. В этом тоже не было ничего необычного. Хоть старая женщина и колдунья, но не может же она питаться воздухом.

Видно, похожие мысли обуревали Нумедидеса. Он посмотрел на Валерия и, пожав плечами, поплотнее завернулся в куньий палантин – в лесу было сыро.